Мы продолжаем цикл публикаций «Беларусь Смоленская» о населённых пунктах, некогда входивших в состав Смоленского княжества, но в силу различных исторических обстоятельств в настоящее время находящихся на территориях, входящих в состав Республики Беларусь.

В отличие от глубоко провинциального Мстиславля, про который мы рассказывали в первой части, Орша наших дней — одиннадцатый город Белоруссии по численности населения и второй в Витебской области, превосходящий по числу жителей древний Полоцк. В XII-XIII веках Орша являлась крупным торговым центром и западным оплотом могущественного Смоленского княжества. Сейчас же — важный транспортный центр на автомобильном и железнодорожном пути между Москвой и Западной Европой.

Откуда есть пошла Орша?

Первое летописное упоминание Орши приходится на 1067 год. Тогда знаменитый полоцкий князь и чародей Всеслав Брячиславович со своими сыновьями приехал «на Ршу у Смоленска» на переговоры с киевскими Ярославичами, где был ими обманом схвачен и пленён. В Киеве он умудрился воспользоваться очередным учинённым горожанами «майданом», и прямиком из поруба (деревянного сруба, который в Древней Руси служил местом заточения) ненадолго оказался на киевском престоле, на который, к слову, не имел ни малейших прав. Но это — уже совсем другая история.

01

«Майдановцы» освобождают Всеслава из поруба. Справа — сбежавший в Польшу свергнутый Изяслав.

Доподлинно неизвестно, имелось ли в виду поселение, уже существовавшее на этом месте, или же всего лишь место впадения реки Оршицы, тогда наизываемой Ршой, в Днепр. Текст летописи подтверждает скорее второй вариант:

Он же, надѣяся цѣлованию креста, переѣха в лодьи чресъ Днѣпръ. И тако яша Всеслава на Рши у Смоленьска, преступивше крестъ. Изяславъ же приведе Всеслава Кыеву, и вьсадиша в порубъ съ двѣима сынома.
— Повесть временных лет

Из летописей мы знаем, что спустя полвека первый минский князь, сын Всеслава Глеб то ли построил здесь крепость, то ли захватил и укрепил уже существовавшую: культурный слой в историческом центре города прослеживается до XI века. Ну а торговый путь по Днепру здесь проходил с куда более древних времён: возле Орши был найден клад монет Арабского халифата VIII века.

Орша Смоленская

Как бы то ни было, в 1116 году эта крепость пала под ударом войск Вячеслава Владимировича — тогдашнего правителя Смоленска и будущего последнего правителя единого Древнерусского государства, а также отца первого смоленского князя Ростислава Вячеславовича. С этих пор крепость стала принадлежать уже смоленским Ростиславичам. А выросший вокруг неё город превратился в западный оплот и важный торговый центр Смоленского княжества: второй или третий по важности после самого Смоленска, и сопоставимый с главным торговым центром смолян в долине Западной Двины, Торопцом. Таможенным пунктом на юго-западной границе Смоленского княжества стал лежащий немного дальше Орши город Копысь, где с купцов взималась пошлина в пользу смоленских князей.

Полоцкие и минские князья неоднократно пытались захватить Оршу, и иногда им удавалось это сделать на небольшой срок, но Ростиславичи каждый раз возвращали город под свою руку. Его значение как торгового центра было обусловлено тем, что он контролировал важный волок: от Днепра в Орше до Западной Двины в Витебске. А по мере упадка пути «из варяг в греки» важность прямой торговли через Двину с прибалтийскими крестоносцами и скандинавскими странами для Смоленского княжества постоянно росла. Кроме того, при этом не нужно было «делиться» с новгородскими купцами, державшими древний волховский путь.

02

Макет оршанской крепости времён Смоленского княжества, Оршанский краеведческий музей

Орша около двух веков оставалась одним из важнейших и богатейших центров Смоленского княжества. Город жил не только торговлей, но и высокоразвитым ремеслом: кузнецким, гончарным, резьбой по кости и камню, и даже ювелирной работой. Кузнецы ковали замки, щеколды, ключи, пряжки, подковки на каблуки, строительные гвозди, наконечники стрел, конскую сбрую. Косторезы вырезали из кости гребни и пуговицы, шахматные фигурки, изящные украшения. Гончары делали великое множество видов посуды, а также рыболовные грузила, детские свистульки и другие изделия гончарного ремесла. Камнерезы изготавливали жернова, бруски, нательные крестики и пряслица. Ювелиры из драгоценных камней, золота, серебра и стекла мастерили кольца, браслеты, подвески, бусы и браслеты. Женщины занимались прядением, ткачеством. Пряжу делали из шерсти домашних животных, льна и конопли. Само собой, в стольном граде Смоленске всё это было развито в ещё большей степени — но и Орша являлась далеко не последним городом всей Русской земли.

Также известно, что землями рядом с Оршей в конце XIII века владел боярин Андрей Кобыла. В начале XIV века он переедет в Москву и поступит на службу к Ивану I Калите, князю Московскому, чья мудрая политика заложит основу превращения Москвы в центр объединения русских земель и возрождения Русского государства. А спустя девять поколений его прямой потомок, Михаил Фёдорович, будет коронован как первый русский государь новой династии Романовых.

Только в страшном XIV веке Великое княжество Литовское захватывает и присоединяет Оршу, причём Смоленское княжество до конца сражалось за свой западный форпост: последний раз литовским войскам пришлось штурмовать её стены в 1396 году, в ходе войны за окончательное завоевание Смоленского княжества. И даже несмотря на несопоставимое соотношение сил, сложившееся после гибели смоленских войск в трагической битве на Вихре, спустя год смоляне попытались отбить Оршу — увы, безуспешно.

Оршанская битва, или муха a la слон по-польски

Если Смоленск русскому государю Василию III удалось отбить и вернуть в состав Руси в 1514 году, то Орша оставалась в составе Великого княжества Литовского до 1772 года — первого раздела Речи Посполитой. Это и есть основная причина того, что сейчас Орша оказалась за пределами Смоленской области, в составе Белоруссии.

Самым значительным событием дальнейшей истории Орши является Оршанская битва, обойти которую, говоря об истории Орши, мы не можем. Подробнее об этой битве мы расскажем в отдельной статье. Здесь же лишь коснёмся основных её моментов.

Освободив Смоленск в 1514 году, государь Василий III направил на запад конный авангард своего войска, основные же силы русской армии под его командованием отошли на восток к Дорогобужу. Задачей авангарда, рассеявшегося по территории от Могилёва до Витебска, была разведка и уничтожение небольших сил противника. Когда князь Глинский передал польскому королю и одновременно литовскому великому князю Сигизмунду данные о планах русских войск, и о его предательстве стало известно — русскому авангарду было приказано собраться у Орши, и прикрыть переправу, которая вела к Смоленску. Ибо к Смоленску уже шла польско-литовская армия.

И русские, и польско-литовские войска насчитывали порядка 12 тысяч человек. При этом русское войско было составлено почти исключительно из лёгкой и средней конницы, а польско –литовское включало в себя и тяжёлую панцирную кавалерию, и ударную конницу – ещё не крылатую гусарию, и тяжёлую пехоту в прочных доспехах, а также аркебузиров и артиллерию.

03

Русский воевода и два лёгких всадника времён Оршанской битвы: основным видом «доспеха» русской лёгкой конницы был тегиляй, толстый стёганный халат.

К сожалению, собравшийся у Орши русский авангард оказался под командованием сразу двух воевод, остро друг друга не любивших: князя Булгакова-Голицы, и боярина Челяднина. Для начала они провалили разведывательные мероприятия, позволив польско-литовской армии гетмана Острожского беспрепятственно переправиться через Днепр — переправы через который в противном случае они могли удерживать довольно долго и небольшими силами. Но окончательно их личная вражда и отсутствие единоначалия решили судьбу русского авангарда в ходе самой битвы — когда сначала один, а затем второй не поддержали атаки друг друга в моменты, которые могли переломить ход битвы в пользу русских войск.

В результате русские войска были разбиты, фактически — по частям, а большая часть командиров оказались убиты либо попали в плен, включая обоих командующих. Часть русской конницы была прижата к берегу реки Крапивны и перебита. Авангард русской армии перестал существовать как единая боевая сила.

Однако эта «грандиозная и величайшая победа», как её трактуют русофобы Восточной Европы, практически не изменила ход войны. Главные силы русской армии не были затронуты оршанским поражением и готовились к дальнейшим действиям.

Заняв несколько городов, которые ранее сдались русской коннице без боя под впечатлением от падения Смоленска (Дубровна, Кричев, Мстиславль), гетман Острожский безуспешно «сходил» к Смоленску — лишь для того, чтобы полюбоваться развешанными на стенах боярами-предателями, которые плели заговор о сдаче города литовцам. Горожане, до освобождения города вдоволь вкусившие «прелестей» литовской власти, отбили все попытки штурмов вместе с немногочисленным царским гарнизоном. А отступал от стен Смоленска гетман Острожский так поспешно, что смоленские ополченцы захватили и разграбили его отставшие обозы.

Дальнейшая война, несмотря на «великий разгром московитов под Оршей», велась сугубо на территории Литвы, и русские конные отряды грабили даже пригороды литовской столицы. Закончилась она миром, который не подписывают победители: Великое княжество Литовское отдавало Русскому государству 23 тысячи квадратных километров, включая Смоленск.

Гибель нескольких тысяч человек из лёгкой и средней кавалерии не нанесла Русскому государству никакого существенного ущерба: мобилизационные резервы детей боярских и дворянского ополчения, её составлявших, были гораздо выше, и всю дальнейшую войну до 1521 года Москва не испытывала в ней ни малейшего дефицита. Тогда как всё более важные в эту эпоху артиллерия и обученная пехота не понесли от неё ни малейшего ущерба, ибо попросту отсутствовали под Оршей.

04

Всадник в полном готическом доспехе: именно так выглядела тяжёлая польская конница, переломившая ход битвы, которую в противном случае русские войска могли выиграть даже невзирая на конфликт командиров

Но действительно катастрофический разгром главных сил Великого княжества Литовского под Ведрошью близ Дорогобужа, который перечеркнул большую часть завоеваний Витовта и привёл к потере литовцами трети территории в пользу Русского государства, а также падение Смоленска угрожали полным коллапсом Великого княжества Литовского, и даже возможно Польши. Более того, под впечатлением того, как лихо русские войска уничтожали польско-литовские армии и освобождали от литовского господства огромные территории древних русских земель, в Европе начала складываться широкая коалиция с участием союзной Русскому государство Священной Римской империи. И целью этой коалиции был раздел польско-литовских земель между всеми желающими. Переход князей Литвы, внезапно «вспоминавших», что они вообще-то русские, православные, а местами даже Рюриковичи, под скипетр русского государя принял лавинообразный характер.

Именно поэтому король Сигизмунд приложил все возможные усилия для того, чтобы выдать малозначащую победу над лёгкими силами русского авангарда за великий разгром бесчисленных варварских орд православных «схизматиков». Он рассылал ко всем европейским дворам пространные письма с подробным описанием его версии сражения, где десять тысяч русских кавалеристов оказывались армадой в 80.000 «свирепых тартарско-московитских схизматиков, жаждущих надругаться над европейскими ценностями в особо извращённой форме, и особенно обидеть святую католическую церковь». Прозрачно при этом намекая, что раз «доблестные польские и литовские рыцари, огнём и мечом несущие на восток свет истинной католической веры» могут громить такие орды, то и другим в случае чего достанется.

Увы, европейские монархи поддались на эту пропагандистскую кампанию. Коалиция Василия III и императора Максимилиана I распалась. Польско-литовское государство, к тому времени уже существовавшее де-факто в режиме династической унии, будет разделено соседями лишь спустя 250 лет. А на Западе начали складываться первые русофобские стереотипы о «бесчисленных ордах диких варваров с совершенно чуждой идеологией, которые из-за своей рабской природы легко разбиваются даже небольшими армиями настоящих европейцев», заложенные именно «оршанской пропагандой» короля Сигизмунда. О подобные стереотипы уже свернули себе шеи многочисленные «великие европейские завоеватели, несущие свет цивилизации диким русским», но воз и ныне там…

Виктор Леонидов