Со второй половины XII столетия Смоленское княжество бурно расцветало и усиливалось. Успеху княжества весьма способствовала власть династии Ростиславичей.

Ростиславичи, правившие Смоленском княжеством почти три века, пошли от Ростислава Мстиславича — сына последнего правителя единого Древнерусского государства, великого князя Киевского Мстислава I Великого. В их жилах текла не только русская кровь, но и скандинавская, и англосаксонская: прадедом Ростислава Мстиславича был последний король англосаксов Гарольд II, павший при Гастингсе.

Ростиславичи создали в Смоленске уникальную для Руси систему власти: промежуточную между привычной южным и восточным княжествам централизованной монархией князя и его бояр, и вечевой олигархией русских северных республик. Соблюдение баланса интересов знати, богачей-торговцев и простого люда, когда-то возвысившее республиканский Рим, поспособствовало и экономическому чуду Смоленского княжества. Тем более, что благодаря мудрой внешней политике и военным талантам смоленских князей город вплоть до начала периода упадка княжества ни разу не был взят врагом, и это — в эпоху жестоких феодальных войн на Руси, когда даже стольный Киев был несколько раз предан огню, мечу и разграблению. В сферу влияния Смоленска на некоторое время попали Рязанское и Витебское княжество. Способствовала династия и культурному развитию своих земель: ещё основатель династии, Ростислав Мстиславич, начал организовывать книгохранилища при своём дворе и монастырях, где книги не только хранились, но и копировались, и писались.

01

Смоленское княжество в период максимального расцвета

В конце XII – начале XIII века даже некогда главный конкурент Смоленского, могущественное и самостоятельное Полоцкое княжество, ослабленное натиском литовских варваров и рыцарей ливонского Ордена меченосцев, попало в сферу влияния Ростиславичей, которые в итоге даже сумели поставить на его престол своего представителя. В это же время сложились достаточно дружеские отношения смоленских князей с Ригой, столицей Ордена меченосцев — в силу общих опасений по поводу опасного роста угрозы со стороны литовских племён, проявлявших тенденцию к объединению.

Главной торговой артерией Смоленского княжества, вместо пришедшего в упадок вслед за началом усобиц и особенно падением Константинополя пути «из Варяг в Греки», становится Западная Двина. Благодаря контролю над лежавшим в верховьях Западной Двины полуавтономным Торопецким княжеством, через лежащие на реке дружественные Витебск, Полоцк и Ригу Смоленск, экспортируя прежде всего воск, мёд и меха, вёл активнейшую торговлю со странами Балтики, в особенности Швецией, к вящей выгоде всех заинтересованных сторон. Торговый путь по Западной Двине был настолько важен, а земли её бассейна так богаты, что позже русские земли верхнего и среднего течения Западной Двины станут важнейшим экономическим регионом раннего Великого княжества Литовского.

Экономическое процветание и военно-политическое могущество княжества нашли своё отражение в архитектуре. На основе господствовавшей в середине XII века Киевско-Черниговской архитектурной школы сформировалась своя, особая— Смоленско-Полоцкая архитектурная школа, мастера и зодчие вскоре стали высоко цениться во всех русских землях. Теперь уже черниговские мастера приезжали учиться у смоленских. Большой популярностью смоленская школа пользовалась и в северных, новгородских и псковских, землях, куда специально приглашали смоленских мастеров. К примеру, новгородская церковь Параскевы Пятницы на Торгу, главный храм могущественного новгородского купечества, была построена полностью в рамках Смоленско-Полоцкой школы, и представляет собой несколько видоизменённый проект смоленской Свирской церкви — правда, с полностью перестроенным позднее навершием.

В Смоленске было возведено множество прекрасных храмов, число которых вскоре стало сопоставимым с древними центрами русской государственности, великими Новгородом и Киевом. А темпы их возведения в конце XII – начале XIII веков были рекордными для древнерусского государства.

К сожалению, до наших дней сохранились лишь три каменных домонгольских храма Смоленска из девятнадцати доподлинно известных, хотя летописи упоминают о более чем тридцати на более чем 40 тысяч жителей — по меркам своего времени Смоленск был одним из крупнейших европейских мегаполисов, лишь немногим уступая Парижу. Два из них — церковь Иоанна Богослова на Варяжках, ныне находящаяся у набережной возле западного моста, и церковь Петра и Павла на Городянке, расположенная между современными железнодорожным и автовокзалом — классические храмы Киевско-Черниговской школы, возведённые во второй половине XII столетия.

Но третья из них, церковь Михаила Архангела на Смядыни, она же Свирская церковь, бывшая дворцовой церковью смоленского княжеского двора, является особой. Случайно или силой Провидения, до наших дней сохранилась именно она — первая из церквей, построенная в русле новой Смоленско-Полоцкой архитектурной школы. По аргументированному мнению одного из крупнейших специалистов по древнерусской архитектуре, Николая Николаевича Воронина, в ней проявилась тенденция, трагически прерванная катастрофой 1230-х годов, монгольским игом и упадком княжества. Смоленск становился колыбелью того, что могло стать русской, православной готикой.

03

Свирская церковь

Если Киевско-Черниговская школа храмового зодчества наследовала традициям Византии, и была близкой к западноевропейской романской архитектуре с её приземистыми, массивными формами, то Свирская церковь Смоленска демонстрирует стройные, устремлённые ввысь обводы — являющиеся отличительной особенностью готической архитектуры, именно тогда оформлявшейся в Западной Европе. Храм высотой 33 метра — десятиэтажный дом! — построен гораздо у́же, меньше по площади относительно высоты, чем всё, строившееся в русских землях доселе. Узкие стрельчатые окна тоже очень близки образцам готического стиля. Для храма характерен подчёркнуто строгий, лаконичный внешний вид с минимумом украшений.

Конечно, о настоящей готике, даже о серьёзном приближении к ней, говорить в случае Свирской церкви и её многочисленных архитектурных наследниках нельзя. Ядро готического стиля — переход к лёгкой, воздушной каркасной системе вместо традиционного свода, опирающегося на массивные стены и колонны. На Руси его так и не произошло. И не произошло прежде всего из-за монгольского нашествия, вызывавшего общий кризис русской культуры. На долгие десятилетия строительство каменных храмов прекратилось даже в землях, напрямую не охваченных движением монгольских армий. Затем на русские княжества, как и на всю Европу, обрушились начало Малого ледникового периода, Великий голод и Чёрная смерть. Шло темнейшее время русской истории, время выживания и медленного восстановления сил. За эти века традиции храмового зодчества хоть и были восстановлены и сохранены, но законсервировались в главном.

И в русских храмах эпохи барокко, и в построенных уже в XXI веке мы видим ту же форму, унаследованную от храмов Смоленско-Полоцкой школы, и ставшую традиционной для всей последующей русской православной храмовой архитектуры: в целом повторяющую очертания киевско-византийских церквей, но в отличие от них — устремлённую ввысь.

04

Свирская церковь

Почему эти тенденции проявились именно в Смоленске? Полагаем, что главных причин две.

Первой причиной следует назвать долгий период мирного (для Смоленска) существования с бурным экономическим ростом и активным развитием культуры. Последний пункт следует учесть особо: Смоленск, в отличие от Новгорода, не был городом, живущим преимущественно торговлей и ради торговли. Как уже говорилось выше, в Смоленске был найден точный баланс между интересами аристократической элиты и горожан, прежде всего торгового люда, самой динамичной части общества. Развивалось и образование: помимо монастырских центров учёности и летописания, смоляне, как и жители северных торговых республик, были гораздо грамотнее южных подданных князей. Жители Смоленска с седой древности были не только способными к запредельному превозмоганию воинами, но и весьма разносторонне развитыми, культурными людьми, чему свидетельством — сонмы вышедших из нашего города деятелей культуры. Именно поэтому Смоленск стал колыбелью нового архитектурного стиля.

А второй причиной является, похоже, бурная торговля Смоленска с Западной Европой, и дружественные отношения — в отличие от Новгорода и Пскова — с крестоносцами Балтики и в их лице — католическим миром. В Смоленске с древности существовал «немецкий» квартал западноевропейских купцов, был и католический храм или по меньшей мере часовня. Во все века вместе с торговлей распространяются и идеи. Идеи, лежавшие в основе взлёта европейской готической архитектуры, очень быстро распространились и в наших краях, притом тем быстрее, что Смоленск в силу геополитического положения и взаимовыгодной (а не конкурентной, как в случае северных русских республик) торговли не конфликтовал с братьями-рыцарями, и потому видел в них не враждебную для себя силу, а торговых партнёров и союзников в борьбе с усиливающимися литовскими варварами.

02

Рыцари ливонского Ордена меченосцев, союзники Смоленска

Смоленск — могучая твердыня на пути любого западного агрессора, поставившего себе цель покорить Русь, Россию. Об него разбивались многочисленные иноземные вторжения.

Но если Европа готова к дружественным отношениям с Россией, то из оборонительной твердыни Смоленск немедленно преображается в надёжный мост для налаживания отношений во всех сферах. В нём под эгидой великой русской культуры в неразрывное единство сливаются русские и европейские элементы, по тем же причинам, что и в Санкт-Петербурге. Не случайно дух обоих городов до странности похож, а смоляне осваиваются в Северной столице гораздо быстрее и органичнее, чем жители других регионов страны.

Смоленск — не только город-страж, но и древнее русское окно в Европу. В отличие от Новгорода — он до сей поры сохранил в себе это качество.

Виктор Леонидов